Вскоре после свадьбы молодожены отправились в Париж и провели там весь май. Примечательно описание этой поездки у Лукницкого, очевидно, со слов Ахматовой: "... Около 1 мая уехал с женой из Киева в Париж . Ехали через Варшаву и Берлин. В Париже остановились на rue Buonaparte, 10. Весь месяц живут в Париже. Посещают музеи (Лувр, Густава Моро, Музей Гимэ - экзотических вещей и др.), средневековое аббатство Клюни, Jardin de Plantes. Примечание. А. А. Ахматова, рассказывая в 20-х годах мне о мае - июне 1910 г., умолчала о Модильяни. (А не Модильяни ли водил А. А. и Н. Г. по музеям Парижа?) Бывают в кафе "Pantheon", "d' Harcourt", "La source", в ночных кабаре. Были в Булонском лесу. Одно из любимых занятий - покупка книг. Здесь написаны стихотворения: "Я тело в кресло уроню", "Нет тебя прелестней и капризней", "Все чисто для чистого взора", абиссинские песни (вошедшие в "Чужое небо"); задуман и начат цикл стихов о Наполеоне. Острая тоска по Африке 1-е числа июня. Вместе с женой вернулся в Царское Село, в дом Георгиевского, по Бульварной ул. Июнь - июль - август. Жизнь
Первые "Неакадемические комментарии" завершились "таинственным" бракосочетанием Николая Гумилева и Анны Горенко 25 апреля в церкви села Никольской Слободки, Остерского уезда, Черниговской губернии. Почему в сельской церковь, если учесть, что семья Горенко жила в центре Киева? Повторять нелепые легенды о "тайном от родственников" венчании не стоит. Заметим лишь, что в 1910 году к Черниговской губернии относилось все левобережье Днепра, а село Никольская Слободка располагалось как раз напротив Лавры. Сельскую церковь снесли при строительстве киевского метрополитена, станций "Левобережная" и "Дарница". Подарок от жениха невесте - "Жемчуга" с надписью: "А. А. Горенко. Кесарю кесарево" и стихотворение "Баллада".
Весной и летом продолжается его переписка с В.Брюсовым (от этого периода сохранились только 4 письма Брюсову, других, скорее всего, и не было - разумеется, кроме уничтоженной переписки поэта с невестой). 21 марта Гумилев сообщает Брюсову о выходе своей новой книги стихов и напоминает ему про Абиссинию: "... скоро должна выйти моя книга стихов, посвященная Вам, как моему учителю, и я был бы Вам очень благодарен, если бы Вы согласились написать о ней в "Аполлоне" Я послал Вам три письма из Египта и Абиссинии. Дошли ли они?.." Дошли два письма ( 75 и 81, одно, со стихами, было утеряно). Уже из Киева 21 апреля Гумилев пишет Брюсову: "...пишу Вам, как Вы можете видеть по штемпелю, из Киева, куда я приехал, чтобы жениться. Женюсь я на А.А. Горенко, которой посвящены "Романтические цветы". Свадьба будет, наверное, в воскресенье, и мы тотчас же уезжаем в Париж. К июлю вернемся и будем жить в Царском по моему старому адресу. "Жемчуга" вышли. "Жемчугами" заканчивается большой цикл моих переживаний, и теперь я весь устремлен к иному, новому. Каково будет это новое, мне пока не ясно, но мне кажется, что это не тот путь, по которому меня посылает Вячеслав Иванович. Мне верится, что можно еще многое сделать, не бросая лиро-эпического метода, но только перейдя от тем личных к темам общечеловеческим, пусть стихийным, но под условьем всегда чувствовать под своими ногами твердую почву..."
Как уже отмечалось в первых "Неакадемических комментариях", 2 февраля 1910 года сразу же из Одессы Гумилев направился в Киев, чтобы навестить Анну Горенко, - теперь уже в роли жениха. Вскоре, на Масленицу (в том году она пришлась на 21 - 28 февраля), Анна Горенко сама приехала на несколько дней в Петербург. Тогда она впервые побывала дома у Гумилевых в Царском Селе. 20 марта Гумилев уехал с С.Ауслендером в его имение Парахино на станции Окуловка в Новгородской губернии. Оттуда он писал в Петербург Зноско-Боровскому (ПСС, т.8, 85): "Дорогой Женичка, я уже в Окуловке и шлю тебе отсюда мой лучший привет. Здесь хорошо: солнце светит, птички поют и т.д. Вернусь, наверно, во вторник; в понедельник пойду на тетеревиный ток..." Получив письмо от А. Горенко, Гумилев 23 марта вернулся в Петербург.
Нельзя сказать, что весна и лето 1910 года прошли однообразно, и Гумилев снова устремился в Африку от скуки. Как раз наоборот. Месяцы эти насыщены множеством важных для жизни поэта событий. Остановимся только на тех, которые могли послужить косвенными причинами "бегства", на том, как менялись планы его путешествия, когда и в каком виде возникла в них Абиссиния.
Попытаемся все-таки разобраться, что же было на самом деле. Как ни странно, это оказалось возможным. Но прежде чем снова перенестись в Абиссинию, напомним о семи месяцах, разделявших две африканские поездки Гумилева, ведь многие незамеченные ранее ниточки завязывались именно в тот период.
Это все, что до сих пор было известно о путешествии Гумилева, точнее, о первых трех месяцах 1911 года и его возвращении. Про начальный этап, 1910 год, информации обнаружилось больше. В "Хронике-1991" за 1911 год я позволил себе следующую фразу: "Там, где нет информации, рождаются легенды. Одна из них, довольно распространенная, рассказывает, что во время этой поездки Гумилев женился на чернокожей туземке и какое-то время счастливо прожил в ее племени. Легенда получила и стихотворное воплощение в дружеском приветствии А. Кондратьева: "...Трон золотой короля Менелика // Гордо отринув, привез он с собою // Пояс стыдливости, взятый им с бою // У эфиоплянки пылкой и дикой..". Существовали и другие легенды, которые ни доказать, ни опровергнуть невозможно... Исходили они большей частью от лиц, достаточно мало общавшихся с Гумилевым в ту пору, яркий пример - африканские "воспоминания" В.Рождественского ("Николай Гумилев. Исследования и материалы. СПб., 1994, сс.398-426).
Сентябрь 1910 года. В конце месяца - как представляется, довольно неожиданно - Гумилев отправляется в путешествие в Абиссинию. На этот раз он никаких попутчиков не искал (краткое описание предшествующего периода см. в "Первых неакадемических комментариях"). Отправная точка - обычная, Одесса. Далее по проторенному маршруту - Константинополь и Порт-Саид. В Порт-Саиде в маршруте появляется "зигзаг", который никем никогда не комментировался, скорее всего, попросту игнорировался или не замечался. Конечная точка морского пути - традиционная, Джибути. С момента вступления на абиссинское побережье, как отмечается всеми (в том числе и Лукницким, а значит, и Ахматовой), пять месяцев, с октября 1910 года до середины марта 1911, - ни единой весточки в Россию. Исключение составляют не письма Гумилева, а чудом сохранившиеся копии писем жены русского посланника в Абиссинии Б.А. Чемерзина, впервые опубликованные А.Давидсоном, но, как следует из "Трудов и дней", ранее проработанные П. Лукницким. Из них следует, что с 19 ноября до конца года Гумилев жил в Аддис-Абебе. В 1920-е годы Лукницкому довелось беседовать и с самим Б.Чемерзиным. Видимо, именно c его слов Лукницкий внес в "Труды и дни" запись, которую ввиду ее важности приведем полностью, точно так, как в оригинале. Следует обратить внимание на большое число нетипичных для "Трудов и дней" вопросительных знаков, однако именно эта запись является источником для всех последующих, более "подробных" рассказов. В скобках Лукницкий указывал всех, от кого он получил соответствующую информацию о Гумилеве.
До последнего времени казалось, что путешествие это так и останется неразрешенной загадкой, дающей почву для всевозможных домыслов, которыми переполнены все беллетристические биографии Гумилева. Жаль, что участвуют в этом процессе не только многочисленные дилетанты и графоманы (ну с них и взятки гладки!), но и вполне солидные издания - в частности, выходящее под эгидой "Пушкинского Дома" десятитомное "Полное собрание сочинений" Н. Гумилева. Однако справедливости ради должен отметить, что именно в связи с работой над комментариями к эпистолярному наследию Гумилева для этого издания мне, думается, удалось раскрыть некоторые загадки этого путешествия и существенно уточнить свою "Хронику" 1991 года (Николай Гумилев. Сочинения в трех томах. Том III. М. "Художественная литература", 1991). Попутно замечу, что как в основополагающих "Трудах и днях" Лукницкого (Приложение 2 в книге: В.Лукницкая. "Любовник. Рыцарь. Поэт." СПб., "Сударыня", 2005), так и во всех последующих работах описание путешествия Гумилева 1910 года излагается предельно кратко и полностью соответствует "Хронике". Единственное исключение составляют работы А. Давидсона, который, хотя и придерживался общепринятой версии, однако ввел в научный оборот множество неизвестных ранее документов, что в совокупности с публикацией нескольких новых писем Гумилева (решающим является одно), позволили мне радикально переработать "Хронику" 1991 года. Вначале очень кратко о последовательности изложенных там событий.
В первых "Неакадемических комментариях" автор предупредил читателя, что в дальнейшем он не будет придерживаться строгого хронологического порядка. Тогда, комментируя предысторию первого сохранившегося письма Гумилева Ахматовой, пришлось проследить историю взаимоотношений поэтов от знакомства в 1903 году до венчания в апреле 1910 года. В конце была заявлена тема следующих "неакадемических комментариев" - второе путешествие Гумилева в Абиссинию. Хронологически новые комментарии продолжают предыдущие. Всего семь месяцев отделяет возвращение Гумилева из первого "охотничьего" путешествия по Абиссинии и чуть более трех месяцев от возвращения из свадебного путешествия с Ахматовой в Париж от второй - самой загадочной и продолжительной поездки в Абиссинию, похожей на бегство. От кого и от чего?
"Дальняя, загадочная Каффа", осень-зима 1910 - 1911 гг.
Вторая Абиссиния.
НЕАКАДЕМИЧЕСКИЕ КОММЕНТАРИИ - 2
Евгений Степанов
University of Toronto · Academic Electronic Journal in Slavic Studies
Евгений Степанов - НЕАКАДЕМИЧЕСКИЕ КОММЕНТАРИИ
